Castra Praetoria
Главная страница
Форум
Военный обоз
Библиотека
Гостевая книга
Информация о сайте
Путеводитель
Impedimenta
Praetorians maps
Praetorians tools
Praetorians World
Archive sequences
Wallpapers

Наш опрос
Как вам новый дизайн сайта?
Всего ответов: 63
Статистика

Онлайн всего: 1
Hostis: 1
Praetorians: 0
"Вакханки" Еврипида

Красс начал медленно спускаться с холма. Сделав с десяток шагов, проконсул остановился и повернулся лицом к своему войску. Он приказал ликторам возвращаться назад, а сам обратился к крикунам, вынудившим его идти к парфянам.
- Кто из вас страстно желает парфянского мира - проводите своего проконсула, и вы получите его первыми.
Молчание было ответом на предложение Красса. Легионеры, несколько минут назад угрожавшие мечом своему военачальнику, теперь стояли, переминаясь с ноги на ногу, и боялись встретиться с ним взглядом.
Из середины толпы пробрались человек десять и встали позади Красса. Октавий и Петроний также присоединились к проконсулу, несмотря на его просьбы и приказы остаться.
Первыми из врагов посольство Красса встретили двое полуэллинов. Они соскочили с коней, поклонились Крассу и заговорили по-гречески.
- Сурена просил вас оставить оружие. Пошлите вперед несколько человек, чтобы убедиться в том, что военачальник парфян и те, кто едут с ним - безоружны и сняли доспехи.
- Если бы я хоть сколько-нибудь заботился о сохранении своей жизни, то не поехал бы на встречу с твоим коварным господином, - произнес Красс и швырнул свой меч в траву.
Товарищи проконсула сделали то же самое.
Греки, убедившись, что римляне безоружны, помчались обратно к своему владыке.
Красс все же послал двух братьев Росциев навстречу парфянам, чтобы узнать, на каких условиях должна состояться встреча и сколько человек отправляется на переговоры. Римляне так и не дождались возвращения Росциев. Вместо них появились Сурена, Силлак и десятка два могучих воинов, составивших их свиту.
- Что это? - удивился Сурена. - Римский император идет пеший, а мы едем верхами. Приведите коня проконсулу Сирии!
- Ни я, ни ты, Сурена, не совершим ничего дурного, поступая каждый по обычаю своей страны, - отказался Красс от предложения.
- Итак, с этого момента будем считать, что война между царем Ородом и Римом прекращена и вражда сменилась миром, - объявил Сурена.
- Пусть будет так, - согласился Красс.
- Однако следует написать договор и скрепить его нашими подписями, ибо вы, римляне, совершенно не помните о соглашениях, достигнутых ранее. Помпей и Лукулл признали Евфрат границей между Парфией и Римом. И что же? Прошло немного времени, и Марк Лициний Красс оказался с войском в Месопотамии.
- Излагай письменно, если тебе угодно, - вновь согласился Красс.
- У реки подготовлена палатка для этих целей: там есть пергамент, печать, чернила и хорошее вино. Верхом мы быстро доскачем и совершим благое дело для пользы наших народов.
Красс приказал, было, привести своего коня, но Сурена остановил его посланника.
- Не стоит тратить время, Марк Лициний, царь дарит тебе вот этого.
В мгновенье ока подле Красса очутился конь, украшенный золотой уздечкой, покрытый дорогим ковром.
Проконсула окружили парфяне и суетливо пытались подсадить его. Один из них держал коня за уздечку. В спешке полы одежды некоторых врагов распахнулись, и Октавий увидел спрятанные на их телах мечи и кинжалы. Он выхватил меч у одного из врагов и сразил человека, державшего коня за поводья. Петроний по примеру товарища попытался отнять меч у ближайшего парфянина.
Началась схватка, и Красс, не долго думая, бросился в самую гущу ее. Он искал смерти и нашел ее. Проконсула убил парфянин по имени Эксатр. Октавия, сражавшегося до конца, предательски убили ударом в спину. Погиб и Петроний.
Парфяне подъехали к холму и объявили, что Красс наказан по заслугам. Легионерам же предложили спуститься вниз и отдаться на милость парфянского царя.
Многие так и поступили. Некоторые римляне отказались сложить оружие, но, лишенные вождей и покинутые большинством товарищей, они были обречены. Часть войска разбежалась: те, которым удалось добраться до гор, не теряли надежды на спасение, на равнине же многих перебили арабы или парфяне.

Более чем сорокатысячная армия Марка Красса перестала существовать. Половина ее погибла: трупы римлян устилали места боев от реки Балисс до предгорий Армении - погребать их было некому. Десять тысяч воинов Красса парфяне взяли в плен и позже поселили на северо-восточной окраине Парфии в Мервском оазисе. Еще около десяти тысяч разбежалось по огромному пространству между Евфратом, Тигром и Армянскими горами. Одичавшие, голодные, абсолютно деморализованные, они пытались добраться до римских владений в Азии.
Голову и руку Красса Сурена послал Ороду в Армению, сам же пошел с войском в Селевкию.
По дороге парфяне устроили что-то вроде шутовского шествия, издевательски называя его триумфом. Среди пленных они нашли одного римлянина, очень похожего на Красса. Гая Пакциана - так звали того несчастного - одели в женское платье и научили откликаться на имя Красса и титул императора. "Красса" посадили на коня, позади него на верблюдах ехали ликторы. К их розгам были привязаны кошельки, а на секиры насажены отрубленные головы римлян. За ликторами следовали селевкийские гетеры и в наспех сложенных песнях издевались над жадностью и малодушием Красса.
Парфянский царь Ород к этому времени заключил мир с армянским царем. Как это часто бывает на Востоке, война закончилась свадьбой: Артавазд отдал свою сестру за сына недавнего врага - Пакора. Пиры следовали за пирами. Вчерашние враги состязались в стрельбе из лука, в беге, борьбе, а восседавшие на тронах цари щедро награждали победителей.
Во время празднества часто приглашались актеры, как придворные, так и бродячие греческие труппы, ибо Ород был знаком с греческим языком и литературой. Артавазд даже сочинял трагедии, писал речи и исторические сочинения.
Когда в столицу Армении доставили голову Красса, оба царя смотрели трагедию "Вакханки" греческого поэта-драматурга Еврипида. Зал был заполнен парфянской и армянской знатью. Многие из них не знали греческого языка и почли бы за лучшее провести время на охоте, но в угоду своим правителям с восторгом на лицах смотрели трагедию.
Лишь один человек осмелился прервать игру актеров.
В зал вошел Силлак, пал ниц перед царем и положил перед собой отрубленную голову.
- Что это значит, Силлак? - грозно нахмурил брови разгневанный Ород.
- Мой повелитель, - дрожащим голосом промолвил чернобородый, - перед тобой голова нашего злейшего врага Марка Лициния Красса.
Парфянский царь одобрительно кивнул:
- Благодарю, Силлак, за добрую весть. Займи место подле меня и насладись бессмертным творением Еврипида.
Парфяне, а следом за ними и армяне встретили это известие радостными криками и рукоплесканием. Восторг зала длился несколько минут. Но вот Ород поднял руку, и вновь наступила тишина. Еще один взмах руки в направлении сцены - и тишину прервали диалоги греческого драматурга.
Зазвучал женственный голос Ясона, актера из Тралл. Он играл роль вакханки Агавы, которая разрывает на части собственного сына и возвращается с берегов Киферона, неся на жезле его голову. В этот момент Ясон вместо бутафорской головы подхватил голову Красса и начал декламировать стихи своей роли:
Только что срезанный плющ -
Нашей охоты добычу счастливую -
С гор несем мы в чертог.
Восторг вновь охватил присутствующих, даже самых далеких от поэзии и не понимающих ни слова по-гречески.
Затем вступил хор:
- Кем же убит он?
- Мой это подвиг! - прозвучал ответ Агавы.
Эксатр, состоявший в свите Силлака, вскочил на сцену и выхватил голову у Ясона.
- Мой это подвиг! - грозным и сильным басом, но чрезвычайно фальшиво продекламировал парфянин.
Зал разразился бешеными воплями одобрения.
Такая импровизация пришлась по вкусу и царю парфян. Он щедро наградил Эксатра, а Ясону дал талант серебра.
Так во время показа греческой трагедии была поставлена последняя точка в судьбе Красса. Конец самого богатого и влиятельного сенатора Рима был весьма печален: тело его осталось непогребенным, а голова брошена к ногам царей Парфии и Армении.
Красс потерпел поражение, но все же не заслужил таких насмешек после смерти, а парфянский "триумф" с селевкийскими гетерами лучше оставить на совести врагов. Красс ведь не поддался обману парфян накануне гибели, не сдался в плен; он уступил требованиям своих легионеров и пал жертвой вероломства врагов.
Для римлянина, конечно же, почетнее было встретить свой последний час в кровавой схватке с врагом, а не искать смерти, бросаясь на парфянские мечи. Однако жестокие обстоятельства оставили проконсулу небогатый выбор: либо пасть от мечей собственных сограждан, либо вступить в переговоры с врагом, коварство и подлость которого он познал сполна.
Гибель военачальника стала логическим завершением целой цепи оплошностей и ошибок, совершенных Крассом в войне, на которую он возлагал очень большие надежды. Всегда холодный и расчетливый даже в отношениях с женщинами, Марк Красс, как мечтательный юноша, воспылал страстью к своей идее покорения Востока. Однако чувства - плохой советчик разуму. И последняя, самая сильная любовь Красса погубила его.
Как заметил Плутарх: "Красс... множеством своих ошибок отпугнул от себя счастье, и поразительно не то, что этот глупец оказался слабее парфян, а то, что перед его глупостью не устояла даже удачливость римлян".
Плутарх имел в виду один конкретный случай; в целом Красс был далеко не глупым человеком. Сенатор обладал разнообразными талантами и доказал всей своей жизнью, что способен добиваться успеха везде и во всем, в том числе и на военном поприще. Успех всегда сопутствовал Крассу, потому что он все делал обстоятельно, не торопясь и обдумывая каждый последующий шаг. "Торопись медленно" - это крылатое выражение в полной мере можно отнести к образу жизни и деятельности Красса.
Лишь на закате своих лет Красс изменил золотому правилу. Он спешил воплотить свою мечту и оттого совершал ошибку за ошибкой. В бешеной гонке за врагом Красс перестал быть самим собой. Проконсул страстно желал того дня, когда он встретится с парфянами на поле битвы, а когда этот день настал, оказалось, что к нему не готовы ни военачальник, ни его войско.
Красс понял свои ошибки, к сожалению, слишком поздно. И человек, являвшийся хозяином жизни, не считавшийся ни с волей богов, ни с законами и общественным мнением, единственный раз покорился судьбе и пошел навстречу своей смерти.
Профиль
Salve: Hostis

Полное имя: Hostis
Ты здесь: -й день
Личные сообщения
Дата: 18.07.2018
Твой браузер:
Твой IP Адрес: 54.224.2.123
Поиск
Форма входа

Amici et Socii



Посещения
Конструктор сайтов - uCoz